Эвакогоспиталь № 2526


Эвакогоспиталь № 2526 был сформирован в Архангельске 19 июля 1941 года. Он разместился на территории лесозавода № 3 в здании средней школы № 95, которое сохранилось до наших дней.


После ремонта и переоборудования помещения госпиталь приступил к своей работе. Первая партия раненых прибыла водным путём 4 августа 1941 года. Эвакогоспиталь был рассчитан на 300 коек и имел в своём распоряжении одну операционную, две перевязочные, лабораторию, физиокабинет и пищеблок.


Начальником госпиталя была назначена Клавдия Павловна Бычихина, которая оставалась на этой должности на протяжении всей войны. Коллектив госпиталя был полностью укомплектован, средний возраст его сотрудников составлял от 17 до 23 лет, а средний медицинский стаж врачей — три года.


5 декабря 1941 года был получен приказ о передислокации госпиталя на Карельский фронт. Весь личный состав и вольнонаёмные, за исключением семейных, в количестве 120 человек выехали с госпиталем. Мягкую мебель, громоздкий инвентарь и 60 коек оставили госпиталю № 2533, который был развёрнут в школе № 95 после их отъезда.


16 декабря 1941 года госпиталь выехал из Архангельска. Однако до фронта не доехал, получив приказ разгрузиться на станции Няндома, где временно разместился. 18 декабря в 23 часа они прибыли на место. Именно здесь госпиталь встретил победу.


В Няндоме для размещения госпиталя было выделено четыре здания:

1. Бывший корпус школы фабрично-заводского обучения (главный корпус) — деревянное двухэтажное строение, в котором расположились 200 коек и штаб госпиталя. В здании было печное отопление и электричество, однако водопровод был только в пищеблоке и бане, а канализация отсутствовала.


2. Второй корпус железнодорожной больницы — деревянное здание на 120 коек, из которых 40 располагались в коридоре. В этом корпусе были электричество, паровое отопление и водопровод, а также операционная, аптека, лаборатория, рентген-кабинет и бельевой склад.


3. Здание школы № 29 — деревянное двухэтажное строение на 96 коек, где также имелись печное отопление и электричество. Воду брали из колодца, а канализация отсутствовала. Сюда переводили выздоравливающих больных из других корпусов. В здании не было собственного пищеблока, поэтому еду подвозили в термосах из первого корпуса.


4. Общежитие личного состава — одноэтажное деревянное здание с печным отоплением. Электричество отсутствовало, поэтому использовали керосинки, а воду подвозили.


Из всех зданий только второй корпус в полной мере соответствовал своему назначению.


В короткие сроки, 23 декабря 1941 года, командный состав госпиталя отчитался перед распределительным эвакуационным пунктом № 96 о том, что развернуты 300 коек и госпиталь готов принять пациентов. Уже 31 декабря поступила первая партия раненых из-под Москвы. А в марте 1942 года по "Дороге жизни" из Ленинграда доставили группу раненых и больных, страдающих от тяжёлой формы дистрофии, вызванной голодом.


На начальном этапе создания госпиталя ему был назначен определённый профиль: 200 коек для пациентов с повреждениями мягких тканей верхних конечностей и 100 общехирургических. Но строго выдерживать профиль не удалось, при первом же поступлении раненых он оказался смешанным. После осмотра и постановки диагноза раненых отправляли в специализированные госпитали, а пациентов с повреждениями крупных суставов и костей эвакуировали в глубокий тыл.


После изменения дислокации изменился и профиль госпиталя. С декабря 1941 года по сентябрь 1942 года профиль госпиталя был: 200 коек — повреждение костей верхних конечностей, 100 коек — обморожения. С сентября 1942 года госпиталь имел 400 коек (200 коек — повреждение костей верхних и нижних конечностей, за исключением тазобедренного сустава, 100 коек повреждений мягких тканей и 100 коек общехирургических). В 1944—1945 годах профиль госпиталю удалось выдерживать.


До марта 1942 года старшим хирургом в госпитале работал М. И. Фадеев. 10 марта его сменила Полина Корниловна Поварнина, имевшая стаж хирургической работы 14 лет. До ее хирургическая деятельность в госпитале была минимальна. Под её руководством хирургия в госпитале приобрела плановый и последовательный характер. Для каждого раненого разрабатывался индивидуальный план комплексного лечения, который включал в себя: оперативное вмешательство; переливание крови; физиотерапевтическое лечение; парафинотерапию; торфолечение; ЛФК с первых дней поступления раненых в госпиталь; трудотерапию в период выздоровления. Такой комплексный подход дал свои результаты: 60% раненых возвращались в строй, смертность была незначительной.


За четыре года существования госпиталя было проведено 2617 операций, из них 23,7% выпало на долю П. К. Поварниной. Она активно занималась обучением молодых врачей и медсестёр. Полина Корниловна пользовалась заслуженным уважением и любовью среди персонала и пациентов. Выздоровевшие бойцы писали ей письма и открытки с фронта и после войны, называя её "мамой". Некоторые из этих писем сохранились в нашем архиве и представлены на выставке.


15 июля 1945 года госпиталь получил приказ о расформировании. Раненые были перевезены в эвакогоспиталь № 1601 на станции Коноша. Продукты и имущество были переданы госпиталям № 1601 (Коноша), № 2515 (Няндома) и № 1771 (ст. Плесецкая).


Часть медицинских сестёр перевели в госпитали № 2515 и № 1601, часть отпустили по домам, некоторых оставили в распоряжении районного отдела здравоохранения, а некоторых откомандировали в областной отдел здравоохранения.


Твердый и мягкий инвентарь и медицинское имущество были переданы госпиталю № 2515 и няндомскому районному отделу здравоохранения.


11 августа 1945 года все здания были возвращены их владельцам.

Сотрудники I-го хирургического отделения эвакогоспиталя № 2526.

Дата съёмки неизвестна.

ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 14. Л. 1.

Пересъёмка. На обороте надпись: «1) ординатор Салова П. С. — впоследствии засл. врач РСФСР, рентгенолог в Коряжме, 2) Поварнина П. К. 3) Толочко С. — ст. л-т, раненый».

Дата не указана.

ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 15. Л. 7.

Письмо с фронта от бывшего раненого С. Т. Толочко главному хирургу эвакогоспиталя № 2526 П. К. Поварниной.
4 августа 1943 года.

4.8.43 г.

Здравствуйте, дорогая мама!

Как приятно слушать дорогие слова.

Я горжусь тем, что всё же у меня есть за кого сражаться, есть кого защищать — свою Родину, свою Мать.

В трудную минуту я буду помнить, что обо мне кто-то заботится, кто-то беспокоится, болеет. Если я отдам свою жизнь, то и тогда Вы вспомните обо мне. Судьбу своих родных, отца и матери, я не знаю, они там на каторге. Если живы, они жаждут победы над врагом, они ждут прихода Красной армии и такую питают надежду на мой возврат.

Они не знают, что меньший сын, мой брат Миша, погиб за Родину под Ленинградом. Это я узнал здесь через Наркомат обороны, что он погиб ещё в августе месяце 1942 года, а с другим, тоже мне меньшим братом, сейчас наладил связь. Мы оба поклялись отомстить за молодую цветущую жизнь брата. Пусть помнит враг, что Красная армия сильна, ибо у нас крепок тыл, который сейчас предоставляет для Красной армии всё необходимое для победы. Близится час победы. Гитлеровская коалиция рухнула. Его союзник, Муссолини, сбежал. А наш союз всё крепнет.

Ваше указание «только вперёд» сдержу.

Остаюсь жив и здоров Ваш сын Стас.

Целую. Привет Полине. Жду ответ.


ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 5. Л. 11−11об.

Пересъёмка. На обороте надпись: «Дорогой Полине Корниловне от больных 9-й палаты: Ветрова, Сидельникова, Орехова, Распопова и Хромова. Пусть эти скромные черты останутся доброй памятью Вашей искренней материнской заботы о нас. Няндома 19 января 1944 года. В центре старшая сестра I отделения Старикова Вера Николаевна».

ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 12. Л. 10.

Письмо от бывшего раненого сержанта Н. Г. Ветрова главному хирургу эвакогоспиталя № 2526 П. К. Поварниной.
17 мая 1944 года.
17.05.44 г. Кандалакша.

Добрый день, Полина Корниловна!

Шлю Вам свой горячий комсомольский привет и желаю Вам новых успехов в Вашей плодотворной работе.

Полина Корниловна! Большое Вам спасибо за лечение и внимание, которое было мне оказано в госпитале под Вашим наблюдением. А также благодарен всем сёстрам и врачам, которые за мной ухаживали и лечили. Себя я сейчас чувствую хорошо, так что по истечению срока нестроевой, думаю снова попасть обратно в строй, чтобы с новыми силами громить ненавистного врага. А после победы продолжать нашу счастливую и радостную жизнь, нарушенную войной.

Полина Корниловна! Передайте от моего имени искреннюю благодарность всему медицинскому персоналу госпиталя.

Ваш больной сержант Ветров Н. Г.


ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 6. Л. 33−33об.
Письмо с фронта от бывшего раненого Р. И. Тюлева главному хирургу эвакогоспиталя № 2526 П. К. Поварниной.
Дата не указана.

Здравствуй, дорогая мать! Разрешите передать пламенный привет сотрудникам ЭГ 2526 и поздравить Вас с днём Красной армии, армии — освободительницы. Также фронтовой привет друзьям по оружию, находящимся в Вас на излечении. Желаю им быстрого выздоровления, и с новыми силами, восстановленными Вами, возвращения в ряды действующей Красной армии. Вот уже считай 2 года как я выбыл из стен вашего госпиталя, но я его не забываю и не забуду. Потому что в этих стенах много возвращено жизни и здоровья воинам, защищающим Родину.

Вы прикладывали, и сейчас прикладываете, все свои силы для того, чтобы восстановить здоровье наших товарищей.

Я уверен, что ЭГ 2526 встречает день Красной армии с новыми успехами, с новыми показателями и опытом в вашей работе. Будьте счастливы и здоровы. Мы свою миссию по разгрому врага в его собственном логове выполним перед Родиной.

С приветом к вам лейтенант Р. Тюлев

Привет начальнику тов. Бычихиной, Кастенко и всем врачам и сотрудникам

Целую, Корниловна.


ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 8. Л. 11.
И. В. Байцев. На обороте надпись: «На память Полине Корниловне от бывшего больного Байцева И.В.
Няндома. 20/III 44 г.»
ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 12. Л. 13.

И. Р. Краковский. На обороте надпись: «На долгую и добрую память ценному человеку, оказавшему мне помощь, Поварниной П. К.

от Краковского И. Р. 28/IV-43 г.».

ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 12. Л. 8.

В. А. Леонов. На обороте надпись: «Навсегда останется память о том, кто возвращает нас к жизни. Доктору ЭГ 2526 Поварниной П. от ст. л-нта Леонова В.А.
23.II.42 г. Няндома"
ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 12. Л. 4.
Письмо от бывшего раненого Василия (фамилия указана неразборчиво) главному хирургу эвакогоспиталя № 2526 П. К. Поварниной.
30 мая 1945 года.
30 мая 1945 года.

Привет с Праги, Полина Корниловна.

Я так давно не писал Вам. Простите.

Хочу поздравить Вас с Победой, родные. Как хочется скорее возвратиться на Родину. Если бы Вы знали, Полина Корниловна, как тоскует сердце по ней. Как ни хорошо здесь, но на Родину тянет.

Всю Чехословакию мы прошли маршем. О, как она встречала нас. Это был настоящий праздник, нас буквально забрасывали цветами. Народ ликовал. Он встречал нас, как победителей, и мы видели в их глазах искреннюю радость. Мы принесли им свободу и они ликовали.

А как нас встретит Родина?

Пишите, Полина Корниловна.Ведь здесь так дороги письма с Родины. Пишите.

Передайте привет вашему коллективу.

Пишите. До свиданья.

Василий.


ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 8. Л. 35–35об.
Пересъёмка. На обороте надпись: «Ст. сестра Чудакова (Ляпина) Лидия Ильинична (1921−1979), ст. сестра Старикова Вера Николаевна. ЭГ 2526. 1941 г.».
ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 14. Л. 3.

«Агитатор Старикова Вера Николаевна — старшая медсестра, она же являлась и помощником врача. Несмотря на загруженность основной работой, она провела 220 бесед на различные медицинские темы. Каждый день бойцы встречают Веру Николаевну. Они знают, что Вера Николаевна расскажет новости, которые интересуют бойцов. Свою пропагандистскую работу Старикова всегда строила так, чтобы мобилизовать бойцов на скорейшее выздоровление их, а личный состав на выполнение поставленных задач перед госпиталем.

Агитатор Чудакова Лидия Ильинична — старшая медсестра, своими примерами, самостоятельной работой воспитала вверенный ей личный состав так, что всё отделение работало безукоризненно, на её отделении, где она бессменно проработала четыре года, не было обоснованных жалоб на плохое обслуживание со стороны раненых. Тов. Чудакова провела более 100 бесед на различные политические и медицинские темы».


(Из истории эвакогоспиталя № 2526: ГААО. Ф. Р-1932. Оп. 3. Д. 237. Л. 40).

Пересъёмка. На обороте надпись: «В память любимому учителю и другу совместной работы в дни Отечественной войны. Устинова М. — м/сестра, Старикова В. ст. сестра. В центре П. К. Поварнина. 22/I-44 г. Няндома».

ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 14. Л. 10.


Полина Корниловна Поварнина (1899−1973) — старший хирург, начальник 1-го хирургического отделения эвакогоспиталя № 2526. Окончила медицинский факультет Пермского университета (1928). До войны работала в Няндомской городской больнице хирургом. С июня 1941 по март 1942 гг. работала хирургом в эвакогоспитале № 1603 в Соломбале. С марта 1942 по сентябрь 1945 гг. — старший хирург эвакогоспиталя № 2526. С 1945 г. жила и работала в г. Феодосии. С 1953 г. заслуженный врач РСФСР. Награждена двумя орденами Красной Звезды (1944, 1945), орденом Отечественной войны, медалью «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941−1945 гг.».

Александра Петровна Тюкина,

начальник хирургического отделения эвакогоспиталя № 2526.

Дата съёмки неизвестна.

ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 13. Л. 2.


Александра Петровна Тюкина (1916−1986) — хирург, кандидат медицинских наук (1953).

Окончила с отличием Архангельский медицинский институт (1940).

С октября 1940 года — заведующая хирургическим отделением Мезенской райбольницы.

С июля 1941 года — начальник 2-го хирургического отделения эвакогоспиталя № 2525, который размещался в городе Архангельске в школе № 82.

С декабря 1941 года — начальник хирургического отделения эвакогоспиталя № 2526 в городе Няндома.

С июля 1943 года — старший хирург эвакогоспиталя № 2515, который дислоцировался также в Няндоме.

С марта 1945 года — начальник госпиталя.

Демобилизована в 1946 году.

  • Клавдия Павловна Бычихина, начальник эвакогоспиталя № 2526.

    1943 год.

    ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 14. Л. 8.


    «Зима была жестокая. В дни, когда формировали состав для эвакуации, температура была 38−39−40 градусов. Но люди работали самоотверженно, и 25 декабря 1941 г. состав двинули на место новой дислокации. Во время пути нам несколько раз меняли места дислокации, но которые занимать было нельзя. Нас всё отодвигали с назначенных мест и наконец нас поставили в г. Няндому. Условия развертывания были тяжёлые. Госпиталь развернулся в нескольких зданиях: школа средняя № 29, железнодорожная больница, школа заводского ученичества. Дров в зданиях и воды не было, мороз ужасный. Хорошо, что я на свой риск приказала погрузить вагон дров, отопили 29 школу и люди отогрелись, попили чай и приступили к разгрузке. Связались с председателем райисполкома А. И. Елсаковым и райкомом партии, которые оказали нам помощь. Личный состав сразу же отправили на заготовку дров в лес, начали проводить примитивную подачу воды в корпуса. Личный состав работал самоотверженно. Мы рапортовали командованию ФЭП о готовности к приёму раненых на 3 дня ранее намеченного срока, за что от командования получили благодарность".

Из воспоминаний Клавдии Павловны Бычихиной (в замужестве Гридиной), начальника эвакогоспиталя № 2526, о работе в госпитале в годы войны.

Дата не указана.

ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 19. Л. 3об-4об.

“

«Преодолевая трудности, сотрудники госпиталя завоёвывали своей работой любовь и хорошие отзывы от раненых, находящихся на лечении, а что могло быть выше их оценки? Ведь они, испытавшие тяжести ранения, были главными ценителями нашей работы. Уходя из госпиталя, уносили с собой теплоту наших сердец. Возвращаясь в части, рассказывали своим боевым товарищам о лечении в госпитале, об уходе, отношении людей к своему делу».

Из воспоминаний Полины Корниловны Поварниной, главного хирурга эвакогоспиталя № 2526, о работе в госпитале с марта 1942 года по сентябрь 1945 года.

1975 год.

Письмо написано ученикам 8 А класса школы № 16 города Няндомы.

ГААО. Ф. Р-2744. Оп. 1. Д. 19. Л. 16−17.

назад
назад
“

«Мне никогда не забыть тех тяжёлых минут расставания с последней партией больных. Ведь ровно четыре года госпиталь не был ни одного часа без раненых, жизнь командования и всего коллектива за эти четыре года была не мыслима без раненых. У всего нашего коллектива другой личной жизни не было, это были наши родные, это была наша семья и вдруг, вернувшись с вокзала к пустому зданию госпиталя, никто больше не встретит и не задаст волнующих душу вопросов, не с кем обсуждать на медицинских утренних конференциях, намечать планы лечения, никого больше оперировать и ждать благополучного исхода. Чтобы успокоить личный состав, ввести их в нормальную жизненную колею, командованием госпиталя был разрешён в этот тяжёлый для нас день, вечер с танцами. И что же, играет радиола, но на лицах личного состава грусть и печаль, вместо всегда переполненного зала ранеными, остался один личный состав, единицы из них потанцевали, попели песен и в 11 часов в обычное для отбоя время, разошлись».

Из истории эвакогоспиталя № 2526.

ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 237. Л. 53–54