Одним из важных значений Архангельского города в конце XVII — начале XVIII в. было поддержание связи с иностранными государствами. В фонде Канцелярии архангельского губернатора сохранились документы, рассказывающие о приходе в порт судов, со сведениями об их экипаже, целях прибытия, обстановке на морских коммуникация.

Обращает на себя внимание система записи чисел кириллицей, которая еще не была полностью вытеснена арабскими цифрами. Первые буквы, которые видит читатель, с которых начинается документ — это, на самом деле, цифры. Это «аз», «пси» и «и», что расшифровывается как «1710» и далее «июня в KS день», то есть буквы «како» и «зело», стоящие вместе дают число «26». Перед нами документ, описывающий событие 26 июня 1710 года (или 7 июля 1710, по новому стилю). В этот день «пришел с моря Двинским Березовским устьем к Архангельскому городу фрегат Голландской земли именем «Алида Гале». Далее в документе указано, кто является капитаном и стирманом (штурманом) судна, сколько на нем матросов, поименно перечислены русские пассажиры и члены экипажа, какое вооружение находится на борту. Далее приводятся сведения, полученные со слов капитана, который был «про морской ход допрашиван, а в допросе своем сказал, шел де он морем из своей земли от города Амстердама до города Архангельского пять недель, и идучи морем воинских воровских кораблей не видал, и пришел оной фрегат к торговому иноземцу Ивану Любсу, а на том фрегате разных товаров малое число. В их земле все благополучно, морового поветрия нет, а войну имеют с французом». Завершается текст документа сведениями о размерах и водоизмещении фрегата.

Следом за этим документом идет еще один — от того же числа — о приходе «бребентского», видимо брабантского, корабля «Либе» к торговому иноземцу Питеру Мартусину. Брабантское герцогство располагалось на территории современной Бельгии. Такие документы, исходя из однообразия оформления и задаваемых капитанам вопросов, были типовыми для того времени. Интересно, что лицо, ведущее допрос, интересовало не то, какие именно товары и в каком количестве привез корабль, а положение на море: отсутствие «воинских воровских кораблей», т. е. пиратов или каперов, и нет ли в стране, из которой вышло судно, заразных болезней («морового поветрия») и не ведет ли эта страны войны с кем-либо.

Для выхода из устья Северной Двины также необходимо было составить бумагу, а если точнее — то прошение на царское имя. Вот пример такого прошения: «Державнейший Царь Государь милостивейший. В нынешнем 711 году в июне месяце отпущаем мы нижайший от Архангельского города на море ради звериных и всяких промыслов сойму свою с хлебными запасы и промышленными снастями, а кормщик на той сойме Артемей Палехов да работных людей четырнадцать человек…». Сойма, это «одномачтовое судно с палубой», большая лодка. Хозяин этой соймы, купец гостиной сотни Федор Баженин просил пропустить ее без задержки через Новодвинскую крепость. В прошении поименованы все работники, следующие на сойме. Завершается документ надписью: «Пропускная дана того ж числа».

Так же приводится подобное прошение от священника Варзужской волости для пропуска двух извозных карбасов, везущих работников и хлебные запасы на промысел в Варзужскую волость.